Царь-книга

Дата: Октябрь 27, 2014 - 8:17 пп Нет комментариев
Царь-книга
 Время правления Иоанна Васильевича Грозного, особенно вторая половина его царствования, – белое пятно на карте русской истории. И это несмотря на массовую популярность первого русского царя во все века – в фольклоре, беллетристике, светском искусстве.
Как известно, от 60–70-х годов XVI века сохранилось немного документальных источников: часть их сгорела в московских пожарах 1571, 1612 и 1812 годов, а некоторые просто пропали из архивов Первопрестольной.

И всё же, несмотря на все трагические перипетии нашей истории, у нас сохранилась жемчужина русского летописания – «Лицевой летописный свод» Ивана Грозного. Есть у него и неофициальное название – Царь-книга – по аналогии с Царь-пушкой и Царь-колоколом.

19-2-31.jpg
19-4-31.jpg
19-3-31.jpg

И название это вполне оправдано. Свод состоит из 10 томов, содержащих около 10 000 листов, украшенных примерно 16 000 миниатюр (изображений «в лицах» – отсюда и «Лицевой»). Над созданием Свода на протяжении трёх десятилетий трудились десятки писцов и художников.

Многочисленные миниатюры, занимающие примерно две трети объёма, не просто украшают этот исторический памятник, они служат для нас своеобразным путеводителем по быту, культуре и природе Руси и окружающих её стран. Более того, рукопись XVI в. содержит иллюстрации, образцами для которых стали изображения из древнейших источников. Так до нас дошли рисунки зданий, одежды, орудий труда, предметов быта, соответствующих ранним векам русской истории. Под кистью мастеров, трудившихся над украшением Царь-книги, зарождались жанры отечественной живописи Нового времени: исторический, батальный, бытовой, портрет и пейзаж.

«Лицевой летописный свод» – уникальная книга, исторический и художественный памятник мирового значения, увенчавший эпоху рукописной книги и открывающий эру книгопечатания в России. Ничего подобного нет ни у одного другого народа в мире. Что обусловило его появление именно в XVI веке?

Вопреки нелепой терминологии, в соответствии с которой «древняя» «средневековая» Русь продолжалась якобы вплоть до XVIII века, Россия, как и весь остальной европейский мир, вступила в XVI веке в эпоху Нового времени. Ремесленное производство стало мелкотоварным, появилась хозяйственная специализация различных областей, а следовательно, и рынок. Например, известный деятель середины XVI века иерей Сильвестр имел в Великом Новгороде мастерскую, в которой трудились наёмные работники – иконописцы и переписчики, а продукцию он сбывал не только в России, но и иноземцам, причём широко использовал в торговых делах кредит.

Переход России в Новое время характеризуется изменениями в общественной, экономической и культурной жизни. Становление самодержавия, политическая, религиозная, юридическая унификация, создание профессиональной армии, единого Судебника, системы школьного образования, почтового сообщения, местного выборного самоуправления, открытие типографий преобразили Московское государство.

В культуру – архитектуру, живопись, книжное дело – также пришли новые веяния. Впервые в русской истории вопросы художественной культуры обсуждаются на церковных соборах и царских советах. Впервые – быть может, не только в нашей стране, но и в мире – литературные произведения, живопись, архитектура создаются по заранее разработанному комплексному плану, в котором они взаимосвязаны между собой и призваны обосновать особую роль в мире Российского царства – преемника Византии и русского царя как удерживающего мировой божественный порядок.

Человеком, который стоял у истоков этой бурно забившей культурной жизни, был митрополит Московский и всея Руси Макарий, бессменный учитель и воспитатель осиротевшего в раннем детстве Ивана IV, крупный церковный мыслитель и писатель, не лишённый и организаторских талантов. Как результат его трудов на ниве русской культуры нам остались замечательные образцы русской иконописи, прекрасные рукописные и печатные книги, изготовленные переписчиками митрополичих и царских мастерских и первыми печатниками сначала Анонимной московской типографии, а затем типографии Ивана Фёдорова.

Однако и книга, и икона, и устремлённый ввысь купол храма служили, по замыслу митрополита Макария, идее прославления русского самодержавия и Русского государства как вершины развития православной государственности: «Москва – Третий Рим, а четвёртому не бывать!»

Поэтому вполне вероятно, что замысел создания «Лицевого летописного свода» тоже принадлежит митрополиту Макарию и его окружению. Свод должен был подчеркнуть богоизбранность Московского государства, доказать преемственность мировой власти от древнейших царей Вавилона и Персии, Македонской державы, римских кесарей и византийских басилевсов к Российскому царству и русским царям-Рюриковичам, «сродникам Августа-кесаря».

Первоначально было известно 9 томов. Первые три тома (хронографы) описывали «священную» (библейскую и древнееврейскую) историю, падение Трои, историю царств Древнего Востока, государств Александра Македонского и его наследников-диадохов, Древнего Рима и Византии. Тома 4–8 содержат материалы по русской истории начиная от 1114-го по 1533-й – год смерти Великого князя Московского Василия III, отца Ивана IV. 9-й и найденный позднее 10-й тома рассказывают о времени правления самого заказчика Лицевого свода – Грозного царя. Предполагается, что в Своде не сохранились начало и завершение русской истории, а именно – Повесть временных лет, и значительная часть царствования Иоанна Васильевича.

В XVIII веке известный любитель истории князь М.М. Щербатов, обнаружив в Патриаршей библиотеке разрозненные листы ЛС, преподнёс их, «яко достойные любопытства», другой известной любительнице русских древностей – императрице Екатерине Великой. Она, просмотрев находку, дала разрешение её издать. В 1769 году князь переплёл и опубликовал их под названием «Царственной книги» как десятый том Свода.

Одной из особенностей 9-го (Синодального) и 10-го (Царственного) томов были многочисленные приписки на полях уже готовых рукописей. Первый исследователь Царственной книги А.Е. Пресняков писал, что эти приписки, «как единственный источник для целого ряда живых и любопытных известий о времени Ивана Грозного… и придают Царственной книге столь высокую ценность».

Почему при том, что работа над Царь-книгой длилась почти 30 лет, она не была завершена? В частности, не переписана набело Царственная книга, а её миниатюры так и остались всего лишь чернильным контуром?

Некоторые исследователи считали, что прекращение работы над Сводом связано с быстро меняющейся внутриполитической обстановкой, когда правки царя-редактора не успевали за чередой событий, и Иван Васильевич, поняв, что оставить потомкам непротиворечивую версию истории своего правления невозможно, охладел к великому проекту.

Но может быть, были и другие причины? В 1571 году войска крымского хана Девлет-Гирея совершили набег на Москву, в результате которого русская столица выгорела дотла. Вероятно, сгорели в пожаре мастерские, где работали переписчики и художники, могли сгореть и подготовленные к работе над Сводом материалы и архивные документы, а мастера оказались среди тех, чьи тела перекрыли течение Москвы-реки, – так много было в городе погибших.

После разгрома столицы было не до летописания…

Лицевой летописный свод – уникальный культурный артефакт, настолько ценный, что его единственный оригинал хранится раздельно, не только в разных книгохранилищах, но и в разных городах. 1, 9 и 10-й тома находятся в Государственном историческом музее в Москве, 2, 6 и 7-й – в Библиотеке Академии наук в Санкт-Петербурге, 3, 4, 5, 8-й — в Российской национальной библиотеке в Санкт-Петербурге.

До сих пор Свод так и не переведён полностью на современный русский язык. До недавнего времени проблематично было, даже для специалистов, ознакомление с этим памятником русской истории. К счастью, в 2008 году издательство «Актеон» выпустило полное факсимильное издание Свода. Нельзя, конечно, сказать, что таким образом Свод стал более доступен исследователям старины: тираж составил всего 50 экземпляров, а стоимость всех 10 томов доходит до нескольких миллионов рублей (что понятно, учитывая затраты и те уникальные технологии и ручную работу, которые применялись при изготовлении факсимиле). Нет переводов, комментариев, нет адаптации текста… Но всё же некоторые из российских учреждений получили издание в дар – например, Пушкинский Дом.

Разумеется, не все могут свободно читать рукопись XVI в. в оригинале. В этом отношении ситуация со Сводом повторяет ситуацию, сложившуюся с переводом и изданием русских летописей в целом. Проблема заключается в том, что, хотя работа в данном направлении ведётся уже почти 200 лет, она, мягко говоря, далека от завершения. Многие из летописей так и не изданы, а значительная часть изданных не переведена на современный русский язык.

Поэтому, при том росте общественного самосознания и повышении интереса к истории, которые отмечены в последние годы, издание действительно полного собрания сочинений русских летописей стало главной задачей. Прежде всего нужен полный перевод уникального памятника нашей культуры – Лицевого свода на русский, а затем и на другие основные языки международного общения.

Но академическая наука словно не замечает проблему, более того, в планах РАН до 2025 года вместо завершения перевода русских летописей включена работа по «завершению многотомной истории Европы». Видимо, не стоит ждать от российских академиков интереса к истории своего Отечества, и все надежды в деле перевода Свода надо возложить на союз меценатов, госструктур и энтузиастов от науки, как это было с изданием факсимиле в середине 2000-х. Тот, кто сможет организовать и осуществить эту титаническую работу, заслужит уважение современников и вечную благодарность потомков.

Разумеется, необходимы комментарии и к тексту Свода, и к миниатюрам. Многие эпизоды таким образом станут понятны даже школьникам – и издание учебной хрестоматии русских летописей представляется задачей вполне реальной и актуальной.

«Лицевой летописный свод» первого русского царя воспринимается до сих пор как величественная легенда. Дождёмся ли мы его возрождения для науки, для читателей?

Источник

Оставить комментарий

Подтвердите, что Вы не бот — выберите человечка с поднятой рукой: